[personal profile] marina_herriott
Originally posted by [livejournal.com profile] susel2 at Заколдованное место
Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.
(А.С.Пушкин)

  Нет, не вытанцовывается у российской либеральной публики с Украиной.

Я не имею в виду танцоров профессиональных, вроде г-д  Доренко, Киселева и им подобных. Для них «танец с саблями» - коронный номер программы, который они могут исполнить  хоть во сне, хоть  под общим наркозом. Хореография такого рода неинтересна, поскольку абсолютно предсказуема: вплоть до каждого эффектного коленца, отработанного в ходе долгих репетиций, вплоть до каждого выхода на «бис!», отшлифованного под руководством все тех же режиссеров-постановщиков. Речь не о них.

  Речь – по большому счету – о нас. О тех, кто относит себя к российской интеллигенции.  Пусть не всем дано выступать на «Эхе Москвы», не всем дано писать в популярных изданиях, большинству приходится nolens volens сопеть в две дырочки у себя в бложиках, но все-таки, господа…  Как-то странно получается, ей-Богу.  В соседней стране уже третий  месяц  идет антикриминальная революция, народ в массовом порядке организуется для борьбы с коррумпированым режимом, демонстрирует удивительные навыки не только выживания, но и сохранения собственного достоинства в экстремальной ситуации, а со стороны «властителей дум» российской интеллигенции, pardon my French, российского либерализма и российской демократии  – тишина.  За весьма немногими исключениями. 

   Остальные лидеры российской оппозиции (как в кавычках, так и без них, не до грамматических тонкостей тут!) хранят столь упорное молчание во всем, что касается событий в Украине, что это, честно говоря, становится не просто уже тягостно, а тягостно неприлично. Мрачное такое получается молчание, с гробовым оттенком. Похоже на выжидание советских войск на правом берегу Вислы, пока нацисты не потопят в крови Варшавское восстание.Словно российская либеральная элита, включая и далеко не самую воспитанную ее часть, вся как по команде вдруг вспомнила некое правило хорошего тона: «Если не можешь сказать ничего хорошего, лучше молчи!» В принципе, правило мудрое, но в данном случае приходится – увы – констатировать, что ничего «хорошего» об украинской революции наши «либеральные вожди», видимо, сказать не могут. Очередной раз, тем самым, подтверждая справедливость известной фразы Вернадского: «Демократия в России заканчивается там, где начинается Украинский вопрос»(с). Говорят, правда, что это – парафраз более раннего высказывания о том, что, мол,  русский либерализм заканчивается там, где начинается польский вопрос, что, кстати, вполне возможно, но до первоисточника я так и не добралась. Приходится провести границу распространения русского либерализма лишь ориентировочно: где-то между Днепром и Вислой, естественно, с большим припуском как в восточном, так и в западном направлении, поскольку аппетиты русского либерализма в отношении бывших русско-имперских земель все-таки могут варьироваться от довольно скромных претензий на Донбасс и Запорожье до  размышлений о том, что и поляки, в принципе, тоже на русской земле живут.

  Ну, а если лидеры по всему спектру российских либеральных сил -  за немногими, повторю, исключениями – молчат и виртуально переминаются с ноги на ногу, то чего ж, спрашивается, ожидать от широкой общественности, отпущенной в этом принципиальном вопросе вдруг и совершенно неожиданно на вольный выпас?! «Паситесь, - мол, - мирные народы!»(с) Они и пасутся по мере сил, в основном в широком радиусе от «вернуть России Крым» до «Украина – это вообще часть  России»и «русские и украинцы – это один народ».

  Спрашивается – почему так? Ведь не любит та же самая либеральная общественность коррупцию, выступает за честные выборы и за демократизацию политической системы в России! То есть, представления о том, «как надо» существуют, но перед лицом «украинского вопроса» отступают даже не на второй, а на третий или еще более дальний план. Исчезают: «как сон, как утренний туман»(с) Это – действительно  интересный феномен, и проблема тут на самом деле очень глубокая, залегающая едва ли не на уровне коллективного бессознательного российского общества. Основательно, академически, ее, конечно, нужно рассматривать в рамках исторической социологии вместе со всем спектром проблем формирования русской нации. Но это – огромная тема, к которой мы еще, может, когда-то вернемся.

  В данный же момент и в применении к конкретному «украинскому вопросу»  в ответ на «почему так?»  можно выдвинуть  следующие  два не вполне внятных, на первый взгляд, пункта:

{C}{C}111. «Украина наша»

{C}{C}2. 2. «А чего это они?!. А???»
1.       Пункт первый, в принципе, достаточно очевиден. «Украинский вопрос» для большинства российских граждан – не абстракция.  Он воспринимается чрезвычайно эмоционально, на сугубо личном уровне. Это вам не Белоруссия, о которой хоть и было известно, что она – братская славянская республика, но этим, как правило, дело и кончалось.  С Киевской Руси начиналась История России во всех без исключения учебниках, на Украину  (в Крым) ездили каждое лето в отпуска и на каникулы, «Ночь перед Рождеством» смотрели каждый Новый Год по телевизору... Ах, Николай Васильич, Николай Васильич, что же Вы наделали с  российской публикой, и даже не с интеллигенцией – Бог бы с ней - а ведь со всеми!  Ибо «Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои. Ни зашелохнет; ни прогремит. Глядишь, и не знаешь, идет или не идет его величавая ширина, и чудится, будто весь вылит он из стекла, и будто голубая зеркальная дорога, без меры в ширину, без конца в длину, реет и вьется по зеленому миру. Любо тогда и жаркому солнцу оглядеться с вышины и погрузить лучи в холод стеклянных вод и прибережным лесам ярко отсветиться в водах.»(с)

Волшебный образ нарисовал нам великий украинец.  Заворожил, зачаровал и чудным Днепром, и дивной Ночью перед Рождеством, когда летал пригожий козак на чорте в Санкт-Петербург за царицыными черевичками. Добыл козак черевички и женился на своей Оксане, а вот чем кончилась история запорожцев, с которыми он вместе лицезрел  и царицу, и Потемкина, нас не интересует. Потому что мы не об этом читаем.  А Гоголь, между прочим, об этом писал.

  В отличие от нас, застывших в изумлении перед сказочной красотой и величием гоголевской Украины, Николай Васильевич отлично понимал, что он пишет портрет «мертвой царевны». От того – и готический ужас, столь явный, столь очевидный и столь, казалось бы, противоречащий пропитанному солнцем и пронизанному светом миру Сорочинской ярмарки.  Те козаки, что, повалившись на колени, вопрошали «помилуй, мамо, за что губишь верный народ?»(с) , в отличие от Вакулы, вернулись из Петербурга ни с чем. Через несколько месяцев после этой аудиенции Екатерина II подписала Манифест о ликвидации Сечи, казна и архив Сечи были конфискованы, а крепость – сровняна с землей российской артиллерией.

К чему это я? Ну, для начала – к тому, что Гоголь потому и писал с таким жаром о любимой своей Украине, что уж не было ее: он воссоздавал то, что безвозвратно ушло и о чем, кстати говоря, писать можно было лишь с большой оглядкой. В царствование Екатерины, например, вспоминать публично о Запорожской Сечи и запорожцах было официально запрещено. Еще отец Николая Васильевича мог писать пьесы на украинском языке, для его сына это было уже невозможно. Украина активно русифицировалась, начиная с самого своего названия: став Малороссией.  Русификация продолжалась и далее, вплоть до фактического запрета употребления украинского языка и украинских общественных организаций Столыпиным в 1910 г.

  То есть, «нашей» эта страна делалась тщательно. Исходя из таких параметров, «нашей» можно продолжать считать и Польшу тоже.  Но с Польшей – и тут мы возвращаемся к тому с чего я начала – нет этих личных, почти интимных связей у русской публики: не писал Адам Мицкевич (родившийся, кстати, в Речи Посполитой,на территории нынешней Белоруссии) знакомых нам с детства волшебно-пугающих историй на русском языке, и не лежит Польша на пути в желанный отпускной Крым. Неужто так просто все?

   Да нет, конечно, не так все просто, но раскапывать дальше сейчас нет ни места, ни времени, а потому вспомним, что у нас есть еще Пункт Второй, а именно:

2.       - «А чего это они?! А???»

  Этот пункт только кажется странным на вид и не очень понятным, а на самом деле как раз тут-то все очень просто. В Росии – коррумпированный, авторитарный и все более закручивающий гайки режим, к которому российская либеральная общественность испытывает отвращение и неприязнь разной степени интенсивности (тут спектр широк, но в любви к режиму ВВП среди либералов признаваться не принято).  В Украине – тоже коррумпированный режим, который уже четыре года как резко закручивает гайки и скатывается в авторитаризм. В России все попытки протеста захлебнулись, никакой самоорганизации «снизу» не произошло, многие первоначальные лидеры протеста откровенно перешли в стан «системной оппозиции», так что  сейчас вполне можно сказать, что ВВП полностью контролирует ситуацию. То есть, российским либералам, вроде как живется ничуть не лучше, чем украинским, а, может, даже и хуже: коррупция, все большее ограничение свобод... Ну, понятно, да? И, тем не менее, они - ничего, как-то живут. Как-то так терпят и мирятся с положением. А украинцы, понимаешь, среди зимы понастроили баррикад, повылезли на Майдан, начали жечь шины и устраивать разгул прямой демократии, вплоть до того, что оказывают непосредственное давление на лидеров оппозиции!

   Конечно, такое поведение вызывает раздражение. Вслух подобные претензии высказать, вроде, и неудобно, но под соусом того, что, мол, надо вести себя цивилизованно, демократии нужно добиваться демократическими методами, и вместо того, чтобы жечь шины надо было ждать морковкина заговенья следующих выборов... под таким соусом – ничего, сойдет. Можно еще при этом строго указать на то, что в Европе подобное поведение не поощряется.  В ответ на это можно рассказать указующим несколько историй о том, как достигались «Свобода, Равенство, Братство»(с) в Нидерландах, в Англии, в Америке, во Франции и посмотреть, как долго они будут приглаживать вставшие дыбом на загривке волосы.

                                                                *************************

  Собственно, разговор о различиях в отношении к зарвавшейся коррумпированной власти приводит нас к еще к одному серьезнейшему вопросу. К вопросу о том, почему Украина – не Россия. Как бы ни хлопал крыльями в душах российских либералов имперский двуглавый орел, не воспарить ему в украинском небе.

  Начнем с простого примера:

Кто-нибудь может себе представить толпу в московском, например, метро, направляющуюся на митинг и поющую – ну, не Гимн СССР на слова Михалкова -  этого ни от кого требовать нельзя – но хоть что-нибудь? Есть у российского общества что-нибудь такое, что могло бы хоть на несколько минут объединить толпу в метро? Вообще, задумаемся: есть ли в России песня, способная объединить если не всех, то хотя бы многих? Ту же толпу в метро? «Шумел камыш»? «Голубой вагон»? «Миллион алых роз»?  Кстати, кто-нибудь знает слова почти мифической песни «Шумел камыш»?

Еще один клип, примерно того же плана, только еще интереснее:

Кто-нибудь может себе представить, чтобы в Москве пикетирующие Минобороны оппозиционеры пели, опять же, Гимн, а офицеры по ту сторону чугунной решетки отдавали честь и вообще слушали обращаемые к ним речи вместо того, чтобы вызвать «кого следует» с соответствующим количеством автозаков?

  Главным открытием последних двух месяцев стало, пожалуй именно это: осознание того, как серьезно отличается украинское общество от общества российского. Несмотря на , казалось бы,  общее «совковое» происхождение, украинская революция убедительнейшим образом продемонстрировала то, что в Украине сложилась гражданская нация.  На протяжении последних двух месяцев украинцы доказали наличие у них хорошо развитого, зрелого гражданского общества, способного к самоорганизации на местах, не дожидаясь инструкций из какого-нибудь «центра». Или даже от оппозиционных политических партий.

  Что особенно поражает российского зрителя – это способность украинцев «организовать жизнь» даже в совершенно экстремальных условиях, сохранив при этом достоинство и – иначе это не назовешь – чувство ответственности друг за друга. Это – одно из основных чувств, сплачивающих нацию воедино. Я помню, как была удивлена, увидев в репортаже с самых первых дней Майдана двух врачей, которые принесли дефибриллятор: толпа, есть пожилые и больные люди, вдруг кому-то станет плохо с сердцем... Честно говоря, это выглядело как фантастика. То, что очень быстро были организованы палатки, места для обогрева, где можно выпить чаю и съесть бутерброд – это все навыки жизни, навыки нормального быта, которые – увы – в России сейчас воспринимаются как нечто почти исключительное. Вот здесь можно прочитать прекрасное описание того, как это делается: как создаются, говоря языком антропологии, «структуры повседневности», причем организуются они – хочу еще раз подчеркнуть – снизу, на добровольных началах, просто в силу того, что в обществе сохранилось знание о таких структурах и умение их выстраивать.

  Именно эти структуры и способность создавать «снизу» органы прямой демократии, способность создавать органы самозащиты и защиты интересов общества в целом , а также наличие национальной объединяющей идеи: идеи ликвидации коррумпированного режима и создания демократических институтов в стране – позволяют говорить о принципиальном отличии украинского общества от общества российского. И здесь даже уже на второй план отходит проблема украинского языка: в ряде городов Востока страны майданы проходили вообще на русском, Кличко говорил по-русски на майдане в Киеве, там же выступали по-русски представители Харькова и Донецка. Всех принимали хорошо, никто не свистел.  Гораздо важнее – повторю – то, что в Украине сформировалась нация, объединенная общей идеей, общими символами,  а теперь – и стремительно создающейся историей борьбы за свою свободу.

  По сравнению с Украиной, картина современного российского общества особого оптимизма не внушает. Это, как я уже говорила – отдельная большая тема, до которой я попробую когда-нибудь добраться. Если же обрисовать ситуацию коротко, то в России сейчас нет нации. Есть государство с одной стороны, и есть население – с другой. Довольно большая часть населения по целому ряду исторических и социальных причин ассоциирует себя с государством в широком смысле этого слова. Таким образом, государственная идеология подменяет национальную (которая фактически так и не создается, но это – уж совсем другая история), гражданское общество находится в самом зачаточном состоянии, т.к. ожидается, что все его функции должно выполнять государство, а любое побуждение к действию ожидается «из центра».

 Причем, центр не должен обязательно быть государственным: протестная деятельность тоже – как то так получается – должна инициироваться хоть каким-нибудь «центром». Достаточно вспомнить, какие надежды возлагались на КСО во время его выборов – чуть ли не организация смены власти в течение одного года, и каково было разочарование, когда этого и близко не произошло. В нынешнем своем состоянии российское население может быть крайне недовольно властью, но оно так же не способно к самоорганизации, как пчелиный рой без пчелиной матки: нет центра – нет действия. Для того, чтобы началась какая-то активная деятельность, должен поступить некий побудительный импульс: хоть из Кремля, хоть из КСО, хоть от Великого Дракона Всея Руси, ежели таковой когда-нибудь заведется.

  Разумеется, какую-то (и, возможно, значительную) роль играет и то, что российский режим обладает серьезными ресурсами для – прежде всего - умелого привлечения на свою сторону наиболее перспективных деятелей оппозиции; а, во-вторых, по крайней мере до сих пор, для подачек населению, позволявших надеяться на некоторое дальнейшее улучшение. Плюс, сыграла свою роль страшная травма 90х годов, которая фактически отбила у целого поколения, а то и двух, всякое желание заниматься общественной жизнью и политикой. Все это, несомненно, играет серьезную отрицательну роль, и в результате мы – увы – видим общество, не способное не только к самоорганизации, но и к поддержанию нормальных жизненных функций в себе самом: общество, не способное к защите своих интересов, а зачастую даже не способное осознать, в чем эти интересы заключаются.

  Как же при таких условиях может вытанцовываться, скажите на милость? Да и не только с Украиной, но и, так сказать, соло?!. Натуральное заколдованное место – Россия:  «...Что хочь делай: не берет, да и не берет! Ноги как деревянные стали. «Вишь, дьявольское место! вишь, сатанинское наваждение!..»(с)

А вы про что подумали?

Profile

marina_herriott: (Default)
marina_herriott

March 2014

S M T W T F S
      1
2345678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
3031     

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 10:40 am
Powered by Dreamwidth Studios